В российских школах создают цифровые досье на детей и передают данные силовым ведомствам — «Мемориал»

В российских школах формируется единая система наблюдения за учениками, которая позволяет собирать сведения об их учёбе, здоровье, семье, общении и политических взглядах. Доступ к части этой информации могут получать силовые и надзорные ведомства, говорится в докладе исследователя технологий цифровой слежки Константина Троицкого, опубликованном Центром защиты прав человека «Мемориал».

Исследователь выделил четыре основных направления слежки: создание цифровых профилей во ФГИС «Моя школа», использование видео- и аудионаблюдения, контроль школьных компьютеров и сетей, а также мониторинг активности учеников за пределами школы.

Свои выводы Троицкий основывает на нормативных актах, документах школ и органов власти, технических инструкциях, заявлениях чиновников и разработчиков, а также журналистских расследованиях.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

В цифровые профили включают сведения о здоровье и семье

Первым «периметром» слежки автор называет федеральную государственную информационную систему «Моя школа». Помимо оценок и данных о посещаемости, в неё могут вносить точное время прихода ребёнка в школу и выхода из неё, сведения о прогулах, питании, кружках и секциях, материальном положении семьи, состоянии здоровья и результатах психологической диагностики.

С системой связаны образовательная платформа «Сферум» и государственный мессенджер Max. По мнению Троицкого, объединение содержащихся в них сведений позволяет составить подробный профиль ученика и его семьи.

Исследователь предупреждает, что такие профили могут использоваться не только для организации учебного процесса, но и для анализа поведения, оценки лояльности и автоматизированного выбора мер воздействия на ребёнка.

Отдельно в докладе рассматриваются сервис «Цифровой психолог» и проекты чат-ботов для оказания психологической помощи. Автор указывает на риск того, что личные переживания подростков будут сохраняться, анализироваться и включаться в их цифровые профили.

Силовые ведомства получают доступ к школьным камерам

Вторым направлением слежки Троицкий называет школьные системы видео- и аудионаблюдения. Камеры могут быть оснащены распознаванием лиц и другими инструментами автоматического анализа поведения.

Раньше записи преимущественно хранились на школьных серверах, однако сейчас учебные заведения всё чаще подключают к крупным центрам хранения и обработки данных. Как утверждает автор доклада, в некоторых системах доступ к информации в режиме реального времени могут получать сотрудники МВД, ФСБ, Росгвардии и других ведомств.

Критерии, по которым алгоритмы оценивают поведение детей и относят его к подозрительному, при этом остаются непрозрачными, отмечает Троицкий.

Школьный интернет позволяет отслеживать действия учеников

Третий «периметр» включает школьные компьютеры и сети, подключённые к Единой системе передачи данных под управлением «Ростелекома».

По данным, приведённым в докладе, система позволяет фильтровать сайты, фиксировать попытки открыть заблокированные ресурсы и составлять профили пользователей. Установка специальных сертификатов безопасности на школьные устройства, как утверждает исследователь, позволяет проверять в том числе зашифрованный HTTPS-трафик и отслеживать интернет-активность учеников.

При этом в российских школах ограничивают использование личных телефонов и других устройств, из-за чего дети чаще вынуждены пользоваться контролируемой школьной инфраструктурой.

Учителей заставляют проверять публикации и лайки

Четвёртым направлением автор называет наблюдение за внешкольной активностью детей. Директора и региональные органы образования требуют от педагогов проверять страницы учеников в социальных сетях и обращать внимание на их публикации, комментарии, круг общения, подписки и лайки.

В докладе приводятся документы, предписывающие учителям регулярно проверять аккаунты школьников, фиксировать результаты в специальных журналах и передавать информацию администрации. Особое внимание предлагается уделять политическим высказываниям и признакам «деструктивного поведения».

К мониторингу привлекают и самих детей — через так называемые кибердружины. Троицкий называет такие практики «административным сталкингом» и «кибердоносительством», поскольку они вовлекают школьников и педагогов во взаимное наблюдение.

Усиленный контроль, согласно докладу, применяется на оккупированных Россией территориях Украины, где школы должны уделять особое внимание взглядам учеников и их отношению к российским властям.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Классный руководитель превратился в низшее звено цепочки слежки»

Автор доклада отмечает, что раньше разные способы наблюдения за детьми существовали отдельно друг от друга. Теперь образовательные платформы, камеры, школьные сети и мониторинг соцсетей постепенно объединяются в общую инфраструктуру.

«Классный руководитель из того, кто знал о ребёнке больше всех, превратился в низшее звено цепочки слежки», — пишет Троицкий.

По его мнению, конечной целью системы может стать поведенческий анализ детей, социальный скоринг, автоматическое назначение поощрений и наказаний и «воспитание полностью прогнозируемого, контролируемого и послушного населения».

Ранее «Вёрстка» выяснила, что российские школы собирают данные о страницах учеников в соцсетях, местах работы их родителей и условиях проживания семей. Учителям предлагали обращать внимание на интерес школьников к геополитике, военной истории и химии, а также на одежду и внешний вид детей.

Фото: Пресс-служба мэра и правительства Москвы